Когда идея сайта etcetera была готова к реализации, я планировала первой статьей поместить туда материалы о Дэвиде Боуи. К тому моменту я уже несколько месяцев была в восторге от знакомства с его музыкой, да и его день рождения близился. Я обложилась кучей статей, на русском и английском языке, долго читала и переводила со всевозможными словарями (с английским сложно). Но январь прошел, а потом и февраль и еще много месяцев. Статья не получалась. И тогда меня озарило мыслью, что мне никогда не понять Явления-По-Имени-Дэвид-Боуи, что это можно только принять и попытаться почувствовать. Скорее всего, он из тех, кто считает планету Земля своим домом, но помнит и другие звезды над своей головой.
Дальше - статья о Дэвиде Джонсе, которая мне очень понравилась своей... невовлеченностью, что ли...

- - - - - - - - - - -
Каждый миг ты играешь новую роль. Каждый твой собеседник - зритель. Не исчезаешь ли ты, когда остаешься наедине с собой? - вопрошает актрису, героиню романа С. Моэма "Театр", ее сын. Да, вопрос из серии проклятых.
Становится ли сам собой Дэвид Боуи, когда ему не надо никого играть? Когда ему не надо никого играть? И существует ли он вообще, когда становится сам собой?

Дэвид Роберт Джонс появился на свет 8 января 1947 года. Общее свойство Козерогов - добиваться самой смутно представляемой цели самым окольным путем. Выражение "через задницу гланды автогеном удалять" - это про них. Вместе с тем, многие Козероги порой вносят разлад во многие социальные институты, когда всего лишь начинают честно играть по првилам, этими институтами установленными, но никем внутри них почему-то не соблюдаемыми.
В молодости Дэвид примкнул к сообществу стиляг-модернистов (модов). Тусовка эта в то время уже перевалила через момент своего расцвета и медленно, но верно вырождалась в клубные посиделки и гонки на мотороллерах. Дэвид же по старинке "предпочитал художественные галереи, музеи, театры, и все такое. Нет, раз или два в неделю я обязательно отмечался в клубах. Но по тем временам это считалось очень редко..."
Первый саксофон он получил в подарок от родителей. Первую группу основал еще в 1963 году. Впрочем, имея весьма расплывчатое представление о своих целях, Дэвид некоторое время еще и метался между работой дизайнером в рекламном агентстве, изучением азов буддизма и выступлениями в театре пантомимы. К концу десятилетия, став относительно заметной фигурой в ангеграундных кругах, Дэвид сменил фамилию, дабе его не путали с одним из участников американского бой-бэнда Monkees. Он стал Дэвидом Боуи (David Bowie) в честь марки армейского ножа, он записал первую по-настоящему хитовую песню "Space Oddity", он сменил с тех пор несчетное количество масок, и почти никогда не оглядывался назад. Ну, разве что в гневе, и то редко.
"После смерти отца я на протяжении нескольких недель не испытывал никаких чувств: меня словно бы отключили от внешнего мира. А потом случилась странная вещь: вышел сингл, и у меня появился первый хит. Так нелепо началось первое действие гигантской трагикомедии".

Есть теория, согласно которой каждый новый сборошеный актером образ отправляется гулять по миру призраком, бесхозной синтетической душой-гомункулом. Сколько же таких привидений тянется за Дэвидом через всю его биографию? А ведь все это довольно устойчивые фантомы - если учесть, что Боуи не только воплощал на сцене и в песнях, но и лично выпестовал в глубинах души и рассудка каждый из этих образов. "Я всегда от чего-то убегал, - рассказывает артист, - Если была хоть какая-то вероятность того, что я могу достичь быстрого успеха, я делал шаг назад. Я боялся того, что меня могут заставить идти не в том направлении. Я никогда не хотел быть просто музыкантом. Я хотел быть чем-то большим..."
Да и как не оставить старый образ, если он чего доброго, вступит в конфронтацию с новым? Ведь противоборствующие концепции одного автора - это не выдумка. Не почувствовавть "перекошенности полей напряжения", не услышать конфликта в исполнении Дэвидом Боуи периода "Scary Monsters" песни "The Man Who Sold The World" может лишь чертовски бесчувственный болван.
"Я использую себя, как холст и пытаюсь нарисовать на себе правду о нашем времени", - говорит Боуи. Иногда выходит жутковато - вроде видео к той же "Look Back In Anger", где в одном персонаже совмещаются трагизм и фарс, Дориан Грей со своим портретом и анекдотический пьяница, бреющий зеркало. Правда о нашем времени частенько оказывается столь абсурдна. И не побояться сказать миру об этом - уже само по себе подвиг. А уж нарисовать эдакую мерзость на себе... брр! Однако, порой это необходимо, если не хочешь, подобно герою Набокова из "Приглашения На Казнь" плыть по течению и в итоге оказаться, благодаря абсурду повседневной жизни, между плахой и топором.

Многое из того, что Боуи некогда совершил легко и играючи, после чего пошел дальше, стало сейчас модным. Полный альбом чужих песен, выпущенный не до, а после нескольких оригинальных программ и намеренно демонстрирующий музыкальные корни музыканта? Боуи одним из первых сделал это на альбоме собранной им в начале 70-х шок-роковой группы Spiders From Mars "Pin-Ups". "Я - игрушка в руках судьбы, а следовательно, и сам имею полное право экспериментировать со своим материальным окружением".
Так безумно с чужим материалом не обходился никто - ни до, ни после. Metallica на "Garage Inc." просто подобрала для исполнения наиболее близкие себе по духу вещи, сделав аранжировки некоторых чуть менее дилетантскими. Helloween на "Metal Jukebox" лишь адаптировали песни ABBA и того же Боуи под свой моментально узнаваемый стиль. Blind Guardian на "Forgotten Tales" вообще утонули в сессионных музыкантах - с такой помощью и страус бы взлетел. Боуи же в поисках истинных очертаний представленных на альбоме вещей ("Shapes Of Things") едва ли не теряет себя самого. Упомянутая песня Yardbirds становится здесь отрывком какой-то гротесковой оперы из потустороннего мира. Некоторая неопределенность, лишь пунктиром намеченная в прямолинейных рок-номерах The Who "I Can't Explain" и "Anyway, Anihow, Anywhere", в исполнении Боуи разрастается до состояния тягучих непролазных бредовых трясин. В почти такой же липкий кошмар превращается и "оттяг" классических рок-н-роллов "Every Things Alright" или "Don't Bring Me Down".
Почему-то в альбом не вошла кавер-версия хита Rolling Stones "Let Spend The Night Together Now". Если у роллингов общественность смущал сам смысл в общем-то вполне здорового призыва в рефрене, то у Боуи кричащей непристойностью отдает каждая нота, и вся песня звучит приглашением на какую-то масштабную оргию с массой извращений. "По-моему, творчество, которое не шокирует, начисто лишено всякого смысла. Мои эксперименты не всегда приятны; некоторые из них мне самому кажутся оскорбительными, подчас опасными..."

Масштабный флирт семидесятников с новой волной коснулся и Дэвида. Но как-то странно коснулся. Все восьмидесятые Боуи не столько старался адаптировать свои творения под новый стиль, сколько выжимал из новой волны все, что можно, пытая удачу с фанатизмом средневекового инквизитора. В эти годы именно его песни благодаря гарантированным заусенцам, шероховатостям и прорехам звучали наименее стерильно. "В 1983 году Боуи записал "Let's Dance" - он получился полностью танцевальным", - пишут, бездумно повторяя друг друга, рок-энциклопедии. Интересно, кто-нибудь из авторов подобных строк пытался что-нибудь сплясать под заглавную песню? Нет, строевая маршировка в этом ритме была бы просто идеальна, но...

С конца 60-х и по сей день в песнях Дэвида не изменилось лишь одно - некая некомфортность, какой-нибудь диссонирующий элемент, своего рода "камешек в ботинке". Это касается и рафинированных эстрадных номеров 60-х вроде древней "Love You Till Tuesday", и лощеных вроде бы поп-хитов 80-х наподобие "Modern Love". А из песни "John I'm Only Dancing", которую исполняли в 1972 году Spiders From Mars, вполне мог получиться отличный, в духе времени, буги-хит не хуже "Blockbuster" Sweet. С одной стороны, Боуи предпочел сотворить нечто взвинченное, режущее ухо, полное захлебывающихся саксофонов и гитар, да еще с какими-то непотребными зелеными танцорами в паутине на видео. С другой стороны, где сейчас Sweet, а где Боуи? Он не стал заложником ни одной из своих старых песен. И может довести до ума любую из них - причем в любом из предпочитаемых в данный момент направлений и когда захочет. Как и многие из взявших себе в те годы псевдоним, Дэвид Джонс, все больше времени в последние годы проводящий на родине лучших армейских ножей, в известной степени свободен от своего alter ego.
"Песни Дэвида Боуи не принадлежат мне - я лишь выпускаю их через себя в этот мир. Потом слушаю и поражаюсь: их автор, кто бы он ни был, по крайней мере испытывал сильные чувства! Мне таких познать не дано..."

Статья отсюда: http://www.zvuki.ru/A/P/2400