Вера Полозкова как-то уж очень пронзительно попала в точку...

"...Что до страха старости, то он какой-то животный, неистребимый и истошный; ничего его не берёт - ни живые концерты семидесятилетных рокеров, ни фильмы про пятидесятилетних блистающих дурочек на высоких каблуках, с абсолютно подростковыми проблемами, ни "Дориан Грей", из которого ясно, что вечная молодость - наказание похуже бессмертия:

безнаказанность, изгойство и неприкаянность; сорок тысяч раз повтори себе, что у тебя неплохая наследственность, что пластическая хирургия и биотехнологии за пятнадцать лет, через которые ты начнёшь полистывать соответствующие каталоги, уйдёт так далеко вперёд, что никто и заметить не успеет никаких кардинальных изменений, что старость, которой ты так боишься, - не в морщинах, не в немощи, не в плохих зубах и слабом зрении, а в ханжестве, зашоренности, нытье, паранойе, боязни малейших перемен, менторстве и всём том гремучем старпёрстве, которого ты уж точно никогда себе не позволишь, поскольку просто родилась в другое время и при других обстоятельствах росла; ты была себе панк, кидалт и разгильдяй и пребудешь панк и разгильдяй до восьмидесяти лет, люди не меняются, посмотри на Вивьен Вествуд, Клинта Иствуда или Вуди Аллена, разве старость сделала их неприятными людьми? Отобрала талант? Заставила гундеть и жаловаться? Старость ведь не включается в одну минуту, как сигнализация в магазине, не настигает, как возмездие, не обнуляет тебя, делая из весёлого улыбчивого парня гадким сварливым старикашкой..."

Кстати, картина со старичком в начале текста нарисована Лизой Фиттипальди. Лиза научилась рисовать, когда потеряла зрение.

Здесь - другие работы Лизы Фиттипальди, они потрясающие, обязательно посмотрите.